От Рио до Мексики… «автостопом»! 8. Страна Кецаля

Наша Улица

литературный журнал

Проза и поэзия

Романы, рассказы и стихи, детективы и фэнтези


Литературный журнал «Наша Улица»


Меню сайта:

Главная

Произведения

О сайте

Контакты

Ссылки

Карта сайта

От Рио до Мексики… «автостопом»! 8. Страна Кецаля

Ночью в горах Гондураса холодно. Особенно в автобусе, окна которого не закрываются. Автобус старый, неухоженный. Мы мчимся по шоссе, петляющему по горным склонам, ветер врывается в незакрытые окна вместе с холодным туманом, оседает капельками влаги на одежде, заставляет ёжиться, а кое-кого и кашлять. Пассажиры набросали на себя все имеющиеся под рукой тряпки. У нас же вся одежда в рюкзаках, а рюкзаки — в багаже. Мы едем от Сан-Педро-Сул в Агуас-Кальéнтес ("Горячие Воды" в дословном переводе) — населённый пункт на границе с Гватемалой.

Наконец доехали. Над виднеющимся впереди пограничный контрольно-пропускным пунктом Гватемалы большой плакат:"Добро пожаловать в страну кецаля!". Немножко нервничали на КПП Гондураса — а вдруг здесь стало известно о нашей "битве при Гвасауле" и местные иммиграционные власти из солидарности с потерпевшим поражение в этой битве коллегой пожелают сделать нам какую-нибудь гадость, на всякий случай подготовили к демонстрации ту самую визитную карточку, которую дал нам на прощание консул Гондураса в Манагуа. Но опасения оказались излишними. Заспанный полицейский не глядя поставил штамп в наших паспортах, и вот мы уже в Гватемале. Посмотреть на наши документы сбежались все официальные лица пограничного пункта. Выяснилось, что здесь еще никогда не видели русских, и советских паспортов никто никогда в руках не держал. Когда любопытство гватемальцев было удовлетворено, выяснилось, что они просто не знают, что с нами делать. После небольшого совещания решили дать факс в Миграсьон Гватемалы. Виза — визой, а бюрократия — бюрократией... Для того, чтобы получить ответ из этого ведомства, "миграсьонщикам" нужно было по меньшей мере три часа. Нам разрешили, оставив вещи на КПП, прогуляться по гватемальской стороне границы. Обменяв оставшиеся у нас гондурасские лемпиры на гватемальские кецали (на гватемальских деньгах изображена эта необычная ало-зелёная птица — символ страны), перекусили в маленьком придорожном ресторанчике. И вот, наконец, в десятом часу, из столицы пришёл факс с позитивным ответом. Автобуса до города Гватемалы — столицы страны — долго ждать не пришлось. По дороге купили новые для нас Фрукты — "чи́кас". Под невзрачной морщинистой серовато-бурой, как старый картофель, кожурой довольно вкусная сладкая мякоть, слегка напомнившая нам вкусом уже знакомый нам по Эквадору "сопóте". На терминал Гватемалы прибыли днём. Суббота, через четыре дня Новый Год. Но здесь уже вовсю празднуют католическое Рождество. Много времени потратили на поиски подходящей гостиницы. Наконец нашли. Нам досталась небольшая, уютная комнатка с окном во всю стену. Одно неудобство — сильный шум от проезжающих по улице машин. Но это — мелочи. Главное — в гостинице есть душ, в который, правда, нужно подниматься по крутой лестнице аж на самую крышу. На крыше, кроме душевых кабинок, расположено бетонное приспособление для стирки — такие устройства мы видели во всех латиноамериканских странах. Кроме того, здесь же находятся клетки с крупными яркими попугаями, принадлежащими хозяйке. Но главное преимущество гостиницы — её дешевизна.

Новый, 1994 Год столица Гватемалы встретила грохотом взрывающихся петард, оглушительным треском и громом каких-то взрывных устройств неизвестной нам конструкции. Праздничный салют продолжался всю ночь и напомнил мне встречу 1991 года в Пекине. Пользуясь нашей маленькой переносной электроплиткой, я приготовил праздничный ужин, на который пригласили наших соседей — пожилую женщину с двумя дочерьми 12 и 18 лет. После ужина я лёг спать, а Стас отправился е новыми своими знакомыми-ровесниками на улицу. Его всегда увлекали пиротехнические опыты.

К сожалению, через несколько дней пришлось покинуть гостиницу, к которой уже успели привыкнуть. Хозяин, пряча глаза, не принял у нас деньги — плату за следующие несколько суток, сказав, что ждёт большого заезда и поэтому вынужден нам отказать... Вскоре ситуация прояснилась — через несколько дней мы узнали причину нашего изгнания. Дело в том, что у хозяйки пропал самый большой и самый любимый попугай. Его исчезновение совпало с приготовлением мною плова с куриными потрохами, которые я купил вместо мяса, соблазнившись дешевизною. Угостили мы и хозяйку. Среди других потрохов в её тарелку попало и куриное сердечко. Тут она вспомнила, как Стас в шутку сказал, что в России суп из попугаев — национальное блюдо... Как говорится, и смех, и грех...

Как-то в воскресенье поехали в старый город Антигуа, бывший ранее столицей Гватемалы. Землетрясение 1773 года, до основания разрушившее город, послужило причиной переноса столицы в г. Гватемала. Сейчас развалины Антигуа, кое-где подреставрированные, — музей под открытым небом, где туристы могут любоваться архитектурой средневековых монастырей и храмов, дворца губернатора и оборонительных сооружений. Бесспорно. средневековый Антигуа был одним из красивейших городов Латинской Америки. Очень красив и окружающий пейзаж с островерхими вулканами и пышной тропической растительностью. Кругом индейцы предают сувениры — копии скульптур древних майя, открытки с видами руин городов этого индейского народа. Но самый распространенный мотив — изображения птицы Кецаль. Говорят, кецаль встречается ныне лишь в одной из провинций Гватемалы и то крайне редко. Когда-то эта птица считалась священной у древних майя. Головной убор с двумя длинными изумрудными перьями из её хвоста могли носить лишь вожди. Сама птица небольшая, ярко-зелёного цвета с алой грудкой. Видевшие её говорят, что полёт её тяжёл и некрасив. Тем не менее, птица стала символом государства Гватемала, как символом Боливии — гриф-Кондор.

История Гватемалы необыкновенно интересна. Её коренные обитатели, индейцы майя, создали одну из самых ярких и самобытных цивилизаций Нового Света. В древнем государстве майя пышным цветом расцвели науки и искусства, архитектурные сооружения тех времён поражают воображение современного человека, календарь майя известен своей точностью. Одним из главных достижений цивилизации майя является создание своей письменности. Центр цивилизации находился на полуострове Юкатан, но культура распространилась на гигантской территории, включавшей в себя современную Гватемалу, Белиз, часть Мексики, Гондураса, Сальвадора и даже Никарагуа! Пусть простит меня читатель за нарушение хронологии изложения, но забегая вперед, скажу, что через два года, находясь на территории Сальвадора, нам довелось познакомиться с интереснейшим человеком, в доме которого мы даже жили в течение месяца. Хулио Сесар Масияс — гватемалец, носит высшее у повстанцев воинское звание "команда́нте". Себя называет "волонтёр революции". Гордится знакомством с выдающимися революционерами, в том числе — легендарным Че Геварой. Впервые взял в руки оружие юношей в 1954 году, когда американцы с территории Гондураса совершили вооруженную интервенцию с целью свержения пришедшего к власти в результате всенародных выборов президента Х. Арбенса Гусмана. С тех пор воевал на Кубе (в том числе участвовал в известном сражении в заливе Кочинос), во Вьетнаме, во время недавней войны против диктаторского режима в Сальвадоре командовал одним из фронтов. Но больше всего времени провёл в джунглях Гватемалы. Мы со Стасем затаив дыхание слушали его рассказы. Хулио рассказал нам интереснейший случай. Как-то небольшой отряд партизан под его командованием углубился в сельву (джунгли) в незнакомее им место. Надо сказать, что в джунглях Центральной Америки ещё много малодоступных мест, где ещё не ступала нога исследователя. Задача, стоявшая перед отрядом — подготовить базу для возможного отхода туда основной группы в случае усиления давления карателей. Здесь необходимо было спрятать запасы продовольствия и оружия. Партизаны стали копать яму в крутом склоне длинного, заросшего густым тропическим лесом, холма. Вдруг лопаты наткнулись на камень. Попробовали разбить камень киркой. Но препятствие не поддавалось, не было даже осколков, только искры летели. Предприняли попытку обойти препятствие, но оказалось, что весь этот холм — древняя стена. Причем, камень на её строительство очевидно привозили издалека — в этих местах нет выходов гранитных: пород. Но самое интересное — это материал, связующий кладку. Если камни, слагающие стену, хотя и очень прочные, хоть как-то поддавались воздействию стальных инструментов, то цементные прокладки между ними не могла взять никакая кирка. Впрочем, этот майянский феномен известен ученым. Хотя до сих пор не расшифрован состав, которым пользовались майя при строительстве своих сооружений. Хулио заинтересовало, где же кончается этот холм, под которым, как выяснилось, пролегала каменная кладка. Он пошел вдоль стены, и она вывела его на берег реки. Но на другой стороне реки просматривалась такая же, заросшая деревьями и кустарником, возвышенность. Поднявшись на холм и взглянув в реку, Хулио увидел на дне бурного потока лежащие в строгом порядке каменные блоки, расположенные на равном расстоянии друг от друга. Вне всякого сомнения, эти блоки играли ту же роль, что и бетонные "быки" в современном мостостроении. Но ведь наука считает, что индейцы Америки не строили каменных мостов, а использовали только связанные из лиан подвесные мостики!

Пользуясь случаем, расскажу еще одну историю-предание, услышанную нами из уст Хулио Сесара Масияса:

Давным-давно, задолго до открытия испанцами полуострова Юкатан, очевидно еще во времена завоевания Кубы или Мексики, у берегов Юкатана разбился испанский корабль. Из всего экипажа в живых осталось только трое: солдат (назовём его Франсиско Агийяр — его имени точно не помнит) и два монаха. Когда они пришли в себя на незнакомом берегу, то увидели, что к ним приближается толпа индейцев. Индейцы, обступив потерпевших кораблекрушение, с интересом рассматривали никогда не виданных ими белых людей. Неожиданно они расступились, и вперёд вышел высокий, представительный человек, одетый иначе, чем окружающие его люди, в головном уборе из шкуры ягуара, украшенном яркими перьями. Испанцам в первую очередь бросилась в глаза множество золотых и изумрудных украшений, а также то, что незнакомца сопровождали вооружённые воины. Они поняли, что это вождь и почтительно приветствовали владыку этих мест. Вождь долго разглядывал их, их одежду, затем дал указание накормить, напоить моряков и проводить в близлежащий город. Испанцам выделили хороший дом, женщину, которая готовила им пищу, запас продуктов. Работать их не заставляли, но не в характере солдата было безделье. Как-то, бродя в окрестностях города, он набрёл на расчищенную площадку, где воины упражнялись в метании копий, камней, борьбе. Будучи солдатом и хорошо разбираясь в военном деле, Агийяр сделал несколько замечаний и продемонстрировал известные ему, но неизвестные индейцам, боевые приёмы. На следующий день испанцев посетил вождь. С помощью жестов и уже известных им слов на языке майя (к пленникам был приставлен человек, обучающий их языку индейцев), вождь обратился к ним с речью:

"Незнакомцы! Мы не звали вас к себе, но вы оказались здесь по воле неба. Нам жалко вас — посмотрите, на вашу одежду, какая она грязная и некрасивая (действительно, на монахах были полуистлевшие рясы, на Агийяре — тесные, по тогдашней моде, месяцами нестиранные, изопревшие и пропотевшие кожаные штаны, сапоги-ботфорты, уже давно потерявшие форму и подмётки, и лохмотья, бывшие когда-то рубашкой). Мы дадим вам нашу одежду. Посмотрите, какие у вас слабые светлые глаза — они болят от нашего солнца. Посмотрите, какие у вас тонкие волосы на ваших головах — вы вынуждены носить головные уборы не для красоты, как делаем мы, а для того, чтобы вас не убило наше солнце. Наконец, взгляните на вашу бледную кожу — стоит вам появиться на солнце без одежды — она начинает слезать клочьями, а тело покрывается отвратительными волдырями. Мы дадим вам наших женщин в жёны. Пусть они родят вам детей, у которых будет такая же, как у нас, золотистая кожа, которой не страшно солнце, такие же сильнее глаза, которые не будут щуриться от яркого дневного света, и такие же красивые чёрные волосы, которые не надо накрывать шляпой. Живите среди нас, и пусть каждый найдет себе занятие по душе."

Так и остались испанцы жить с майя. Франсиско Агийяру понравились простые и бесхитростные индейцы, их законы. Он полюбил свою жену-индианку, которую сам выбрал из незамужних девушек. Она родила ему двух прелестных детей — девочку и мальчика, в которых он души не чаял. Но, будучи испанцем, он понимал, что его бывшие соотечественники рано или поздно придут сюда и завоюют эту страну. Поэтому он принял предложение вождя и стал военачальником, готовя воинов к будущим схваткам. И действительно, благодаря его выучке индейцы нанесли испанцам ряд поражений в первых боях. Но когда на Юкатане высадился большой отряд испанцев, вооружённых огнестрельным оружием и артиллерией, индейцы были разгромлены. В числе попавших в плен оказались и наши герои. Испанский военачальник очень удивился их внешнему виду и, узнав, что они — испанцы, предложил им первым же кораблем выехать в Испанию. Монахи с радостью согласились. Агийяр же наотрез отказался покинуть ставших ему родными индейцев и выразил желание разделить их судьбу. Разгневанный его речью испанский офицер казнил его вместе со взятым в плен вождем майя.

Кстати, Хулио рассказал и ещё один удивительный случай, происшедший лично с ним. Как-то они провозили на грузовике боеприпасы. Грузовик не удержался на горной, раскисшей от дождей дороге и перевернулся. Хулио был контужен. Кроме того, он был ранен каким-то острым предметом в лицо и потерял сознание. Его и оставшегося в живых товарища подобрали индейцы и отнесли в сельву, где и поныне проживают потомки майя. Там их лечила травами и какими-то настойками старая индианка. Вылечив, она перед прощанием положила руки на голову Масияса и долго говорила непонятные слова. Прощаясь, она сказала, что "заговорила" его, и он больше никогда не будет ранен. С тех пор прошло много лет, Хулио участвовал во многих боях во многих странах, пережил самую страшную, последнюю американскую бомбежку во Вьетнаме, которую они учинили перед уходом из этой страны, но больше не имел ни одного ранения!

Ну и чтобы больше не возвращаться к этой теме (вернее, не забегать вперед) — Хулио сказал, что знает по меньшей мере ЧЕТЫРЕ затерянных в джунглях Гватемалы древних города майя, неизвестных науке.

Находясь в Гватемале, как и в любой стране, где приходилось жить, искали выходцев из России. Даже здесь в телефонном справочнике удалось обнаружить несколько явно русских фамилий, слегка изменённых на испанский манер. Правда, вступить в контакт ни с одним носителем такой Фамилии не удалось. Зато совершенно случайно встретили пожилую женщину, работающую в германском культурном центре. Ирина Дарле, как оказалось, имела русского отца и прекрасно, почти без акцента говорит по-русски. От нее узнали, что на тихоокеанском побережье страны есть порт, носящий весьма оригинальное для Гватемалы название Кецаль, куда часто заходят суда с русской командой. На автобусе — три часа езды. Расстояние для нас плёвое. Решили попытать счастья — а вдруг встретим соотечественников! Конечно, дорога заняла больше времени — ведь добирались попутными машинами.

Порт Кецаль оказался великолепно оборудованным, недавно выстроенным современным сооружением, в котором в этот день находился единственный пароход... "Василий Ажаев" под украинским жовто-блакитным флагом! Редкое везение. Пока бегали по инстанциям, испрашивая разрешение на посещение корабля, лихорадочно пытаюсь вспомнить, что за историческая личность, а честь которой назван пароход. Вспомнить так и не сумел, лишь от третьего помощника, Владимира Сулы, узнали, что это великий писатель, написавший какой-то мало кем читанный гениальный роман, ставший классикой советской прозы. Владимир рассказал историю этого наименования, в той версии, которую слышал. Союзу Писателей СССР давалось время от времени право увековечить кого-нибудь из своих членов, давалась даже своего рода "разнарядка" на одно или несколько строящихся судов. Поступила такая "разнарядка" на два судна. Один пароход был назван именем известного в то время советского классика. Василий же Ажаев был другом этого классика, а также другом кого-то в руководстве СП. Вовремя "подсуетился" и в "узком семейном кругу" был решён вопрос с наименованием второго судна. Ну да ладно. Название судна в данном повествовании существенной роли не играет. Гораздо важнее, что команда корабля приняла нас очень тепло. Капитан уладил с властями формальности, связанные с нашим посещением корабля и мы проведя целый день в домашней обстановке и даже переночевав на борту судна, на следующий день вернулись в Гватемалу, отягощённые пакетом с гречневой крупой (деликатесом, невиданным здесь, в Латинской Америке), тремя свежеиспечёнными буханками настоящего русского хлеба и консервами "килька в томатном соусе".

Через ту же Ирину Дарле познакомились с сеньором Карлосом, главой Еврейского культурного центра. Карлос оказался удивительно весёлым и отзывчивым человеком. При знакомстве Стас заговорил с ним на иврите, который выучил во время нашего девятимесячного проживания в Израиле, и этим просто покорил сеньора Карлоса. В дальнейшем он не раз оказывал нам помощь и поддержку. И это оказалось более чем кстати, так как решить вопрос хоть с какой-нибудь работой в Гватемале оказалось невозможно — эта страна не имела и не имеет дипломатических связей с бывшим СССР, что делает невозможным получение рабочей визы владельцами советских паспортов.

Один из наших знакомых информировал нас, что в Гватемале есть ещё один большой порт, куда часто заходят русские суда. Пуэрто-Барриос находится на атлантическом (карибском) побережье и ехать туда около шести часов. Кроме того, карта рассказала нам, что не доезжая до города, можно, сделав крюк в 12 километров, побывать на руинах древнего городища майя Киригуа, превращенного в музей вод открытым небом. Выбрав удачный день, мы тронулись в путь испытанным и самым экономичным способом — "автостопом". Естественно, такой способ передвижения занимает больше времени, и мы прибыли в Пуэрто-Барриос глубокой ночью. Переночевав в самой дешёвой гостинице, какую только смогли найти с помощью шофёра грузовика, подбросившего нас в город, утром двинулись в порт. Однако здесь нас ждала неудача. В "Капитании" нам сказали, что ближайшего парохода с русской командой следует ожидать не менее, чем через месяц. Пуэрто-Барриос нам понравился. Удалось познакомиться с президентом Федерации бокса этой провинции — начальником местной пожарной команды, обещавшим выяснить возможность моего трудоустройства в этом городе. Город небольшой, очень чистый, с прекрасной спортивной базой. Кроме того — море, которое в нашей жизни всегда играло большую роль. Мы всегда отдаем предпочтение приморским городам. Однако пора возвращаться в столицу — виза подходит к концу, а сеньор Карлос обещал через своих знакомых продлить нам гватемальскую визу. Отъехав где-то километров 60 от Пуэрто-Барриоса, выходим из машины и от развилки углубляемся по узкой тропе в лес. Вскоре лесок сменяется банановыми плантациями. Несколько километров идём в густых банановых зарослях. Из-за гигантских листьев не видно неба, кругом огромные грозди еще зеленых плодов. Находим кисть уже жёлтых плодов, утоляем голод. И вот, наконец, Киригуа, руины древних майя. Территория ухоженная, видимо пользующаяся вниманием туристов. Гигантские многотонные каменные столбы-стелы с барельефами ритуального характера, письменами майя, заботливо укрыты крышами из пальмовых листьев. Здесь же — высокие каменные стены древних святилищ, храмов, бытовых сооружений. Бóльшая часть этих исторических памятников реконструируется. Облазив руины, сделав несколько снимков, пешком возвращаемся к шоссе. Вечером, усталые, но довольные путешествием, принимаем душ у себя в гостинице и долго не можем уснуть, делясь впечатлениями об увиденном.

Утром идём но улице и вдруг слышим, что кто-то нас окликает. Оглядываемся — выскочив из остановившегося напротив автобуса, к нам бегут Ирэна и Альфонс — те самые швейцарские друзья, что так помогли нам в Никарагуа! Воистину, мир тесен! Мы очень рады встрече, они — тоже. Оказывается, разместились они в гостинице, находящейся всего лишь в полутора кварталах от нашей. Приглашают нас в ресторан. Ресторанчик обещает европейскую кухню, видимо поэтому наши друзья остановили свой выбор на нём. Рассматриваем меню. По обыкновению, в левую часть карточки не заглядываем — внимательно знакомимся лишь с правой её частью, где проставлены цены. Они нас шокируют. Выбираем самое дешёвое блюдо, нимало не заботясь его содержимым. Альфонс спрашивает, пробовали ли мы когда-нибудь это кушанье. Услышав отрицательный ответ, берёт в руки меню и, закрыв правую часть карты ладонью, указывает на столбец с наименованиями мясных, рыбных и прочих блюд. После вкусного обеда отправляемся гулять по вечернему городу. Приглашаем их в гости на следующий день. Я обещаю приготовить борщ (как наверное помнит читатель, мы в своих странствиях никогда не расстаёмся с походной плиткой, котелком и кипятильником). Утром Стас отправляется в город, я занят приготовлением обеда. Борщ удался на славу. Ирэна и Альфонс съели по две тарелки, что было воспринято мною как наивысшая оценка, так как ещё в Никарагуа я заметил, что едят они очень мало. Очевидно, следят за фигурой. Для нас это — роскошь, так как не первый год едим не тогда, когда хотим, а когда можем.

На следующий день отправляемся в Зоопарк. Здесь он просто великолепен! Удивительно ухоженные, сытые и, по-моему даже вымытые, животные располагаются в огромных вольерах, копирующих естественную среду обитания. Широко представлена флора и фауна практически всех климатических зон планеты. Нет только представителей животного мира бывшего СССР. Даже медведи — из Канады и Штатов. Видимо и для животных всесильное ведомство "миграсьон" — непроходимый барьер...

Сильное впечатление произвёл на нас Историко-Этнографический музей. Экспонаты дают возможность как бы заглянуть вглубь веков, ознакомиться с бытом обитателей Доколумбовой Америки. Этому способствует большое количество объёмных панорам с великолепно продуманной композицией и безупречно выполненными фигурками людей, животных и пейзажами. Редко в какой стране — пожалуй, только в Мексике, нам удавалось любоваться столь великолепной экспозицией.

С грустью провожаем наших друзей в аэропорт. В Европе разгар зимы. Мы тоже мечтаем о снеге... Обмениваемся адресами. Им даём адрес Санкт-петербургских родственников. Уговариваем обязательно побывать в лучшем городе мира — Санкт-Петербурге. Наблюдаем, как серебряная комета "Боинга" набирает высоту и, превратившись в блестящую точку, растворяется в синеве гватемальского неба...

Уже совершенно очевидно, что закрепиться в Гватемале не удастся. Но и куда двигаться дальше — неизвестно. Несмотря на неоднократные наши походы в посольство Мексики, ходатайства наших друзей, мексиканскую визу получить не удалось. Случайно полученная нами ещё в Эквадоре, виза этой страны давным-давно просрочена. Всё чаще приходит в голову мысль попытаться перейти гватемальско-мексиканскую границу нелегально. Наш друг, Карлос, отговаривает нас. Действительно, в связи с восстанием индейцев — жителей штата Чиапас, расположенного на границе с Гватемалой, это по меньшей мере, небезопасно. Наши взоры обращаются на Восток, в сторону Карибского моря. Решаем ехать в полюбившийся нам город Пуэрто-Барриос, где, может быть, удается пристроиться на корабль, идущий на Ямайку или ещё какой-нибудь остров Карибского направления.

По прибытии в Пуэрто-Барриос, связываемся с президентом Федерации бокса этой провинции, ещё в предыдущую нашу поездку обещавшим свою помощь и поддержку. Он устроил нас в спортивном центре, где мы могли жить бесплатно, что было весьма кстати, учитывая переживаемые нами материальные трудности. Здесь же мы могли готовить себе пищу, пользуясь своей походной плиткой. За эти удобства я обещал помогать местному тренеру в проведении тренировочных занятий. Большую пользу принесло нам знакомство с алкальдом Пуэрто-Барриоса. Он рекомендовал нам выехать в Белиз и попробовать там получить мексиканскую визу. В Белиз, вернее, в его южный порт Пунта-Горда, из Пуэрто-Барриоса регулярно ходит небольшой пароход. Сеньор алкальд обещал приобрести для нас билеты на этот катер, а также решить проблемы с иммиграционными властями. В пользу этого, "белизского" варианта говорило также то, что визу этой страны мы могли получить прямо там, в Пунта-Горда. Интересно, что Гватемала не считает Белиз иностранным государством. Поселения английских колонистов на территории Белиза, входившего в состав испанской колонии Гватемала, появились ещё в 17 веке. В основном это были пираты и колонисты с острова Ямайка, использовавшие труд рабов-негров на заготовке ценных древесных пород. С тех пор между испанскими властями и английскими колонистами происходили многочисленные столкновения. В 1862 году Англия официально объявила Белиз своим владением. Но Гватемала продолжала считать его своей территорией. В 1966 году правительстве Гватемалы столь же официально объявило Белиз Восточным Департаментом Республики Гватемала. До сих пор не смирившиеся со столь ценной потерей, гватемальцы на всех картах Гватемалы и Центральной Америки окрашивают территорию Белиза в цвета Гватемалы, а границу обозначают в вице демаркационной линии. Итак, Белиз?

Продолжение:

От Рио до Мексики… «автостопом»! 9. Белиз

Содержание:

От Рио до Мексики… «автостопом»! 1. Город - мечта

От Рио до Мексики… "автостопом"! 2. Боливия — Перу. Страна грифов

От Рио до Мексики… «автостопом»! 3. Эквадoр - значит ЭКВAТОР

От Рио до Мексики… «автостопом»! 4. Прекрасная Колумбия

От Рио до Мексики… «автостопом»! 5. Панамa — это не шляпа, Панамa — это страна!

От Рио до Мексики… «автостопом»! 6. Коста-Рика — «Богатый берег»

От Рио до Мексики… «автостопом»! 7. Никарагуа. «Штурм Гвасaуле»

От Рио до Мексики… «автостопом»! 8. Страна Кецаля

От Рио до Мексики… «автостопом»! 9. Белиз

Подробная информация восстановление данных на флешке у нас.


Жизнь и книги

Если бы мне представилась возможность прожить свою жизнь дважды, единственное, что я бы желал, чтобы в другой жизни у меня были б другие книги. Ведь так тяжело покинуть этот мир, зная, сколько прекрасных произведений я так и успел прочесть.

Марк Твен.

Искренний друг

Книга всегда была для меня самым искренним другом, и без нее моя жизнь была бы более печальной и одинокой. Хорошо хоть одному своему другу я посвятил столько внимания, сколько было возможно.

Бернард Шоу.

Книга и будущее

Литература - то единственное богатство, которое человек может оставить после себя в этом мире. Все остальное превратится в пыль, и только книги будут жить вечно. Наши потомки будут куда богаче нас, и только это вызывает у меня зависть перед будущим.

А. и Б. Стругацкие.


www.nashaulitsa.narod.ru © 2012 г. Литературный журнал «Наша Улица»

Все права авторов защищены. Перепубликация без разрешения редакции журнала запрещена!

Главная | Произведения | О сайте | Контакты | Ссылки | Карта сайта

Яндекс.Метрика