Прокурорский надзор. Глава 1. Неудача

Наша Улица

литературный журнал

Проза и поэзия

Романы, рассказы и стихи, детективы и фэнтези


Литературный журнал «Наша Улица»


Меню сайта:

Главная

Произведения

О сайте

Контакты

Ссылки

Карта сайта

Прокурорский надзор. Глава 1. Неудача

Все, больше не могу… Передо мною на столе – очередная отписка прокуратуры Геленджика. Ответ на мою жалобу, направленную… в ЦК КПСС. Это на нее месяц назад я получил открытку из прокуратуры РСФСР, в которой значилось: «… Ваша жалоба, адресованная Генеральному секретарю ЦК, направлена для расследования в прокуратуру Краснодарского края…».

Таких открыток у меня уже 5 штук. Росно столько, сколько и ответов… из прокуратуры Геленджика. Мои жалобы, адресованные в прокуратуру РСФСР и другие вышестоящие органы, транзитом, минуя прокуратуру края, поступают «на рассмотрение» тем же людям, кто и сфабриковал дело на меня (отправленные еще раньше две жалобы в краевую надзорную инстанцию постигла та же участь). Все они стандартны и отличаются только подписью «Резинькова», «Шатов», «Быков», опять «Быков»… «Оснований для пересмотра дела не усматриваю…» Еще бы! Сам ведь делал…

Это какой-то заколдованный круг, и мне из него не выбраться…

Заглядываю в тайничок. Таблетки (этаминал натрия) на месте. Снова пересчитываю – ровно 12. Знаю – 10 штук считаются смертельной дозой. Испытываю сильнейшее желание выпить все сейчас же и разом избавиться от этого кошмара, который называется жизнью. Но опыт трех предыдущих отравлений, неизменно оканчивающихся «воскрешением» в реанимационной палате, заставляет обдумать все детали предстоящего действия, чтобы исключить неудачу…

Достаю сплетенный по моей просьбе шнурок. Вернее – канатик из синтетических волокон, идущих на вязку сеток и «авосек» - в «промке» есть цех, занимающийся этим ремеслом. Смотрю на часы. Боже, как медленно идет время! Еще больше двух часов до «съема». В 12 часов ночи начинается «съем» - вывод из «промзоны» ночной смены для «приема пищи» (как это назвать – «завтрак»?, «обед»?, «ужин»?). Столовая в том же здании, где в библиотеке ночую я. Начальство знает, что я здесь ночую, но в знак особого расположения и сложившихся в зоне традиций, не запрещает этого.

Но сопровождающие смену «прапоры», зная об этом, могут заглянуть в библиотеку. Просто так – погреться, поболтать, полистать журналы… Наткнутся на запертую изнутри дверь, начнут стучать. Не открою – почуют неладное, взломают… К тому же моя скромная персона пользуется здесь большим вниманием – на деле синяя полоса: «склонен к самоубийству».

Нет надо дождаться «съема»… Пытаюсь читать – какое там! Мысли скачут, не могу сосредоточиться. Такая тоска! Так бы и завыл по-звериному на луну, краешек которой виден в окне!... Скорее бы!... Все хорошее, что могло у меня быть – было. Впереди только серое и черное… Чего же за нее цепляться, за жизнь?... Мне ведь не 18, не 20 и даже не 35. Мне уже не подняться…

Записку написал заранее, еще днем. Вкратце изложил обстоятельства своего дела, назвал виновных, попрощался в Людой, Стасиком…

Старенький будильник, освещенный настольной лампой, неохотно переступает ножками-стрелками, топчется почти на месте… Как трудно ждать!

Залаяли собаки за забором, где-то далеко возник странный шелест. Звуки нарастают, сливаясь в нестройный шум, шарканье, грохот множества ботинок по утрамбованной земле. «Съем». Наконец-то!

Где-то внизу живота рождается какая-то неприятная дрожь, распространяется по всему телу. Дрожат руки, слабеют ноги. Сажусь на табурет, изо всех сил сжимаю ладони коленями. Стискиваю зубы. Стараюсь побороть неприятное чувство. Нет, не страх это. Что угодно, только не страх. Нервы…

Требовательный стук в дверь. Сапогом. Сбрасываю крючок – вламывается сержант. Новенький. Ему еще не дали кличку – присматриваются. Но уже начинает осваиваться, приобретать те изысканные манеры, что делают похожими всех работников ИТУ – от сержанта до офицера. Ко мне заходил не раз. Со мною вежлив, интересуется делом. Впрочем, моим делом здесь интересуются многие – уж очень грубо оно «сляпано».

Стараюсь сосредоточиться на вопросах любознательного сержанта, не вовремя затеявшего беседу о литературных достоинствах какого-то примитивного романа о чекистах, стараюсь отвечать обстоятельно, не торопясь. Не дай Бог заподозрит что-нибудь! Наведается опять.

За окном команда второго «выводящего»: «Строиться!». Сержант торопливо прощается, слышу его голос уже во дворе. Исполняются широко распространенные здесь вариации на вольную тему. Словарный запас новенького еще не велик и исчерпывается незначительным запасом существительных и спряжением единственного глагола. Ничего, научится.

Снова тишина. Привязываю веревку к толстому брусу, скрепляющему, с помощью кронштейнов два книжных стеллажа. Для этого мне нужно встать на полку, находящуюся где-то в 15-20 см от пола – потолок очень низок. Схватился за шнур, согнул ноги. Держит. Сооружаю петлю – еще днем упражнялся – и не зря. Получилось вполне профессионально – узел легко ходит по шнуру в обоих направлениях. И мыла не надо!

План прост. Выпиваю таблетки и становлюсь на полку с надетой на шею петлей. Как только «отключусь» под действием этаминала – сорвусь вниз. Этаминал натрия – по рассказам – штука сильная. Так что никаких физических мучений не придется испытать. Не то, чтобы уж очень боялся боли – на сгибах локтей длинные швы – на месте перерезанных локтевых вен (резался в КПЗ). Но как-то не хочется лишний раз мучиться. Тем более, если есть возможность обойтись без этого. Мне ведь большого труда стоило решиться. Нет, не на самоубийство – на петлю. Все во мне протестует против этого способа. Эстетичным его никак не назовешь… Поэтому в своем плане я и отвел петле лишь вспомогательную, «подстраховочную» роль.

Наливаю в кружку воды, вытряхиваю на ладонь пять крошечных таблеток. Не колеблясь, бросаю в рот, припадаю к кружке. Ну и горечь! Справляюсь с приступом тошноты, глотаю – уже по одной – оставшиеся семь штук.

Влезаю на стеллаж, затягиваю петлю. Ну, кажется все предусмотрел… Голова кружится, сознание мутится, чувствую, что подгибаются колени… Инстинктивно пытаюсь удержаться за стойку…

Продолжение:

Прокурорский надзор. Глава 2. Изолятор

Содержание:

Прокурорский надзор. Предисловие

Прокурорский надзор. Глава 1. Неудача

Прокурорский надзор. Глава 2. Изолятор

Прокурорский надзор. Глава 3. Тюрьма-суд-тюрьма

Прокурорский надзор. Глава 4. Больница

Прокурорский надзор. Глава 5. «Химия»

Прокурорский надзор. Глава 6. Чудеса, да и только!

Прокурорский надзор. Эпилог

Курсы валют USD/NOK можете посмотреть на Максимаркетс.орг


Жизнь и книги

Если бы мне представилась возможность прожить свою жизнь дважды, единственное, что я бы желал, чтобы в другой жизни у меня были б другие книги. Ведь так тяжело покинуть этот мир, зная, сколько прекрасных произведений я так и успел прочесть.

Марк Твен.

Искренний друг

Книга всегда была для меня самым искренним другом, и без нее моя жизнь была бы более печальной и одинокой. Хорошо хоть одному своему другу я посвятил столько внимания, сколько было возможно.

Бернард Шоу.

Книга и будущее

Литература - то единственное богатство, которое человек может оставить после себя в этом мире. Все остальное превратится в пыль, и только книги будут жить вечно. Наши потомки будут куда богаче нас, и только это вызывает у меня зависть перед будущим.

А. и Б. Стругацкие.


www.nashaulitsa.narod.ru © 2012 г. Литературный журнал «Наша Улица»

Все права авторов защищены. Перепубликация без разрешения редакции журнала запрещена!

Главная | Произведения | О сайте | Контакты | Ссылки | Карта сайта

Яндекс.Метрика